И по мере того, как он бежал и бежал, пол становился все грубее и грубее. Ему пришлось перебираться через какие-то камни, и Гроут остановился. Разве трубу не полировали? Сначала шкуркой, потом... - Ну конечно же,- пробормотал он.- Даже поверхность лезвия для бритья может показаться грубой, если ты сам так мал... Он продолжал двигаться вперед, ощупывая руками преграды. Вскоре огромные камни вокруг и даже его собственное тело начали слабо светиться. Что это?.. Гроут взглянул на свои руки: ладони поблескивали в полумраке. - Тепловое излучение, конечно же! Спасибо, Харди! Прыгая с камня на камень, Гроут двигался в сумеречном свете по бесконечной равнине, усеянной валунами, перескакивая через расселины, как горный козел. "Или как лягушка",- подумалось ему, когда он перепрыгнул через очередную яму и остановился перевести дух. Как долго еще осталось? Он оглядел высящиеся вокруг обломки железной руды и внезапно его снова охватил страх. - Может быть, об этом лучше даже не думать,- сказал он, взобравшись на скалу, и прыгнул через трещину. Следующая пропасть оказалась еще шире, и он едва удержался на краю, задыхаясь от напряжения и цепляясь руками за неровные уступы. Он прыгал и прыгал без конца, снова и снова. Он забыл уже, сколько раз ему приходилось это делать. Стоя на краю скалы, он решился еще на один прыжок и... Падал он долго, все глубже и глубже в пропасть, все ближе к неясному свечению. Но дна пропасти все не было и не было. Он падал и падал... Профессор закрыл глаза, его охватил покой, усталые мышцы отдыхали. - Все! - произнес он, опускаясь все ниже и ниже.- Закон природы... Чем меньше тело в размерах, тем меньше проявляется действие силы тяжести... Неудивительно, что насекомые падают так безболезненно... Не открывая глаз, он отдался во власть темноты.

- ...Таким образом,- сказал профессор Харди, - мы вполне можем дать, что этот эксперимент войдет в историю науки как... Он замолчал и нахмурился, потому что вся аудитория смотрела не на него, а в сторону двери.